Фамилия Лабозов — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, не имеет однозначного толкования, зато даёт простор для лингвистической разгадки. Первое, что бросается в глаза, — суффикс -ов, типичный для русских фамилий, образованных от мужских имён или прозвищ. Основа же «Лабоз» звучит не по-русски и явно заимствована.

Самая вероятная версия связывает фамилию с диалектным словом «лабоз» или «лабуз». В южнорусских и украинских говорах так называли лебеду, сорную траву, а также щавель. Прозвище Лабоз могли дать либо человеку, торговавшему зеленью или собиравшему её, либо крестьянину, чей участок земли зарос бурьяном. В переносном смысле «лабозом» могли назвать бедного, худого человека — по аналогии с тощим сорняком. Эта версия подкрепляется тем, что фамилия встречается в документах Курской и Воронежской губерний — как раз в зоне распространения украинского влияния на русские говоры.

Вторая гипотеза — тюркская. В некоторых тюркских языках «лабаз» означает «кладовая», «амбар», а суффикс -оз мог трансформироваться в прозвище. Однако здесь сложнее: слово «лабаз» в русском языке известно и без тюркского посредничества (от него образована фамилия Лабазов), а «Лабозов» — это иная, более редкая форма. Скорее всего, это не вариант «лабаза», а самостоятельное образование от иного корня.

Интересна и словообразовательная модель: фамилия не содержит уменьшительных или уничижительных суффиксов (вроде -к- или -ик-), что указывает на прямое прозвище, а не на производное от имени. То есть предок носителя фамилии был известен в своей среде именно как Лабоз — без ласкательных или пренебрежительных оттенков. Это характерно для прозвищ, данных взрослым людям по их занятию или внешности.

Таким образом, Лабозов — фамилия-загадка, чей корень уходит в диалектную лексику юга России. Носители её — потомки крестьян, вероятно, из чернозёмных губерний, где прозвище закрепилось за человеком, связанным с травой или щавелем. В современных справочниках фамилия встречается редко, что делает её особенно ценной для тех, кто хочет проследить именно локальную, а не массовую историю рода.