Фамилия Лабушева — редкая и неоднозначная по происхождению. Её основа, прозвище или имя Лабуш, может восходить к нескольким корням, и ни одну из версий нельзя отбросить окончательно.

Самая прямая версия связывает прозвище Лабуш с украинским словом «лаба» — «лапа» или «большая рука». В таком случае прозвище указывало на внешнюю примету человека: крупные, сильные руки, возможно, мозолистые от тяжёлой работы. Это типичная модель для русских и украинских прозвищ — дать характеристику по заметной части тела.

Другая версия отталкивается от диалектных слов «лабуты» (грубая обувь, лапти, подшитые шкуркой) и «лабута» (неуклюжий, несообразительный или невнимательный человек). Здесь прозвище Лабуш могло характеризовать манеру одеваться (носил грубую, неказистую обувь) или особенности поведения (медлительность, неловкость). В говорах такие прозвища были распространены: по обуви часто «вычисляли» деревенского простака или бедняка.

Третья, менее очевидная, но лингвистически интересная версия — происхождение от языческого личного имени Лабуш. Оно могло быть образовано от белорусского глагола «лабуніць» — «ласкать». В этом случае имя давали горячо любимому, «обласканному» ребёнку. Подобные ласкательные имена («Ждан», «Неждан», «Любим») были распространены в дохристианской традиции, и Лабуш мог стоять в одном ряду с ними.

Фамилия образована по стандартной модели: к основе Лабуш- добавлен суффикс принадлежности -ев (в женском роде — -а). Суффикс -ев (а не -ов) указывает на мягкость или шипящий звук в конце основы (Лабуш → Лабушев). Первоначально это было отчество: «чей сын?» — «Лабушев», то есть сын Лабуша. Со временем отчество закрепилось как фамилия.

Географически фамилия тяготеет к западнорусским и украинско-белорусским землям, что подтверждается и украинской «лабой», и белорусским глаголом. Встречается она нечасто, и это делает её особенно ценной для тех, кто пытается восстановить историю своего рода: редкая фамилия часто указывает на узколокальное прозвище, которое не «растворилось» в массе однотипных образований.