Фамилия Лабушевы — редкий пример, где разбор упирается не в прозвище, а в почти забытое диалектное слово. Основа здесь — «лабу́ш» или «лабу́ша». В северных и сибирских говорах так называли неуклюжего, нерасторопного человека, увальня. Слово звукоподражательное, от «лаб-лаб» — тяжелой, шаркающей походки. Прозвище Лабуш, скорее всего, дали медлительному мужчине, а его дети и стали Лабушевыми.

Суффикс «-ев» при крестьянском типе образования фамилий указывает на принадлежность: «чей сын?» — Лабушев. Интересно, что в фамилии нет уменьшительного или уничижительного суффикса (вроде -к- или -ищ-), то есть прозвище Лабуш воспринималось как нейтральное, а не как обидное. Это укрепляет версию, что слово было обыденным, не ругательным.

Встречается другая, менее вероятная гипотеза: от имени Лаб — сокращения от католического Лаврентий или от тюркского «лаб» (губа, край). Но в русских писцовых книгах и переписях XVII–XVIII веков форма Лабуш встречается именно в контексте прозвищ, а не календарных имен. Географически фамилия привязана к Вологодской и Архангельской губерниям — там «лабуша» фиксируется в диалектных словарях. Современные носители чаще всего живут на севере европейской части России и в Сибири, куда уходили переселенцы.

Таким образом, Лабушевы — потомки человека, которого в деревне прозвали за неторопливость и тяжелую поступь. Фамилия сохранила местное слово, которое уже почти вышло из живого языка.