Фамилия Лауман — яркий пример немецкой модели образования, где к основе приращивается слово Mann («мужчина, человек»). Такие составные прозвища были распространены в немецкоязычной среде и часто описывали человека по внешности, характеру или месту жительства. В случае с Лауман первая часть сложнее: у неё несколько версий, и ни одна не отбрасывается полностью.

Самая прямая гипотеза ведёт к средневерхненемецкому lauwe — «лев». Прозвище Лев (или Лау) могли дать сильному, смелому человеку. Однако есть и бытовая версия: от средненижненемецкого lo (loch, lage) — «кустарник». Тогда Лауман — «человек, живущий у зарослей кустарника», то есть прозвище по топографическому признаку. Третий вариант — сокращение от имени Лауренс, которое восходит к римскому Laurentius («лаврентский», от laurus — «лавр»). В таком случае основа — не прозвище, а личное имя, ставшее частью фамилии.

Среди носителей фамилии в России — поволжские немцы. Документы середины XX века фиксируют Лауман Антона Климентевича (1918 г.р., с. Шукк), Лауман Ефима Петровича (1913 г.р., с. Шук) и Лауман Марию Георгиевну (1900 г.р., с. Гебель Саратовской области). Это указывает на компактное бытование фамилии в немецких колониях Поволжья. Географическая привязка здесь надёжнее любой гипотезы о значении: предки носителей фамилии — выходцы из немецких поселений, и фамилия, скорее всего, оформилась уже в России или была принесена переселенцами из Германии в XVIII–XIX веках.