Фамилия Лаузин, на первый взгляд, кажется простой, но её происхождение упирается в неожиданный поворот. Если разложить её по модели, то перед нами типичная русская фамилия с суффиксом -ин, который указывает на принадлежность: «чей?» — Лаузин, то есть сын или потомок человека по прозвищу или имени Лауза. Всё упирается в основу — слово «лауза».

Здесь и начинается самое интересное. В русском языке такого слова нет, зато оно есть в балтийских языках. Литовское «laũžas» означает «лом», «обломок» или «хворост». В говорах западных областей России, граничащих с Литвой и Беларусью, это слово могло перейти в прозвище: Лаузой называли человека ломкого, хрупкого телосложения, или же, наоборот, того, кто ломает, крушит — силача. Вторая версия отсылает к латышскому «lauza» — «излом», «трещина», что также могло стать метким прозвищем.

Есть и более прозаичная гипотеза: Лауза — это вариант крестильного имени Лаврентий или Лазарь, сильно изменённый в народном произношении. Однако против этой версии говорит то, что от Лаврентия обычно образовывали Лавров, Лаврентьев, а от Лазаря — Лазарев. Форма Лауза звучит как иноязычное заимствование, а не как искажение славянского имени.

Таким образом, Лаузин — фамилия, скорее всего, балтийского корня, прижившаяся в русской среде. Её носители, вероятно, происходят из западных губерний Российской империи — Смоленской, Псковской, Витебской, где исторически смешивались славянские и балтские племена. Фамилия редкая, не попавшая в массовые списки дворянских родов, что указывает на крестьянское или мещанское происхождение предков. В отличие от типичных «географических» фамилий вроде Вяземский, Лаузин не привязана к названию местности, а целиком держится на прозвище, которое дали конкретному человеку.