Фамилия Лайшевских — яркий представитель севернорусской модели фамилий на -их/-ых, которая распространена в основном в Архангельской, Вологодской, Вятской губерниях и в Сибири. В отличие от более привычных «овских» фамилий, форма «Лайшевских» буквально отвечает на вопрос «чей?» и «чьих будете?» — то есть из семьи Лайшевских. Такое окончание указывает на коллективную принадлежность: предок был Лайшевский, а его домочадцы и потомки — Лайшевские, со временем закрепившие форму родительного падежа множественного числа.

Основа фамилии — прозвище Лайш или Лайша. Самое правдоподобное объяснение корня — диалектное слово «лайша», которое в северных говорах (особенно в Поморье и на Печоре) означало «болото», «топкое место» или «моховое болото с редким лесом». Человек мог получить прозвище Лайша, если жил у такого болота или на болотистой земле. В ономастике это типичный случай «топонимического» прозвища: по месту жительства или характерному признаку местности.

Менее вероятная, но возможная версия — связь с глаголом «лаять» (браниться, шуметь). В этом случае Лайша — человек крикливый, сварливый. Однако против этой версии говорит то, что в северных говорах форма «лайша» в значении «крикун» не зафиксирована, а вот «лайша»-болото встречается в этнографических записях и словарях XIX века.

Фамилия Лайшевских — относительно редкая. Её географическое ядро, скорее всего, находится в бывших Вологодской или Архангельской губерниях, откуда носители могли переселиться на Урал и в Сибирь. Суффикс -ев- в основе (Лайш-ев-ских) указывает на то, что первоначальная фамилия звучала как Лайшев (чей? — Лайшев сын), а затем, при включении в общину «своих», превратилась в коллективную форму. То есть сначала был некий Лайша, его дети стали Лайшевыми, а их потомки — уже Лайшевскими, подчеркивая принадлежность к целому роду.

В отличие от фамилий на -ский, которые часто носили дворяне и духовенство, форма на -их/-ых — крестьянская и мещанская. Лайшевских, скорее всего, были государственными или черносошными крестьянами, жившими на севере, где болотистая местность определяла уклад жизни: охота, рыболовство, сбор морошки и клюквы. Никаких документальных свидетельств о дворянском происхождении этой фамилии нет, искать их не стоит.