Фамилия Лазуненко звучит на украинский лад, и это не случайно. Её выдает характерный суффикс -енко, который в XVI–XVII веках был главным маркером «сына» или «потомка» на землях современной Украины и Беларуси. Если у кого-то была фамилия Лазуненко, значит, его предка звали или прозывали Лазун. Без суффикса эта основа встречается редко, но именно в ней и кроется разгадка.

Слово «лазун» в украинских и южнорусских говорах имеет несколько значений. Самое прямое — «лазутчик», «разведчик», «тот, кто лазает, пробирается тайком». В казацкой среде такое прозвище мог получить ловкий, проворный человек, ходивший в разведку или умевший незаметно проникнуть во вражеский стан. Вторая, более бытовая версия — «лазун» как «сладкоежка», «любитель полакомиться» (от слова «ласа» — лакомство). В этом случае прозвище давали человеку, который не прочь был стянуть что-то вкусное или просто обожал сладкое.

Менее вероятна, но возможна связь с диалектным «лаз» — узкий проход, лазейка. Тогда Лазуном могли назвать того, кто жил в глухом, труднопроходимом месте или сам был нелюдимым, скрытным.

С точки зрения словообразования фамилия прозрачна: корень «лаз-», суффикс «-ун» (указывает на деятеля, носителя признака) и патронимический суффикс «-енко». Такая модель типична для фамилий, возникших из прозвищ, а не из крестильных имен. В русских списках и переписях эта фамилия почти не встречается за пределами Украины — её география плотно привязана к Полтавской, Черниговской, Сумской областям, а также к приграничным районам России, где исторически жили потомки украинских переселенцев.

Сословного барьера фамилия не имела: Лазуненко мог быть и казаком, и крестьянином, и мещанином. Прозвище Лазун не считалось обидным — скорее, характеризовало человека с определенной сноровкой или слабостью. В итоге фамилия сохранила память о живом, подвижном предке, который либо умел пролезть куда угодно, либо слишком уж любил сладкое.