Фамилия Лебин — один из ярких примеров того, как в русской ономастике уживаются разные языковые пласты. По модели образования это типичная «патронимическая» фамилия на -ин: суффикс указывает на принадлежность («чей?»), то есть в основе лежит личное имя или прозвище предка. Такие именования широко представлены у восточных, западных и южных славян — они возникали от христианского или языческого имени, а иногда и от прозвища, данного по внешности или занятию.

Самая очевидная и распространённая версия связывает фамилию с еврейским именем Лейб (в ашкеназской традиции — «лев»). В России XIX века, особенно в черте оседлости, фамилии на -ин нередко давали по имени отца: Лебин мог означать «сын Лейба». Однако здесь есть лингвистическая тонкость. В русском языке имя Лейб при склонении давало бы форму «Лейбин» (с «й»), а фамилия Лебин пишется без неё. Это может говорить о том, что основа — не имя, а прозвище Леба или Лёба, которое в разных говорах могло означать «лежебока» или «неповоротливый человек» (от диалектного глагола «лебить» — лениться, сидеть без дела).

Третья, менее очевидная версия — топонимическая. В польском и белорусском языках существует слово łeb (лоб, башка), которое в переносном смысле могло стать прозвищем для упрямого или смышлёного человека. В этом случае фамилия Лебин могла возникнуть у поляков или белорусов, а затем перейти в русскую среду.

Что касается географии, фамилия Лебин встречается как в центральной России, так и в бывшей черте оседлости (Украина, Беларусь). Это говорит о том, что носители фамилии могли быть как крестьянами, получившими фамилию по прозвищу, так и выходцами из еврейских местечек, где фамилии на -ин давались по имени отца при переписях или записи в рекруты. Однозначно определить социальное происхождение без генеалогического исследования сложно: в XIX веке Лебины встречались и среди мещан, и среди крестьян, и среди купцов.