Фамилия Лекандина — редкий случай, когда в основе лежит не имя и не профессия, а, скорее всего, местное прозвище, связанное с говором или диалектом. Принадлежит она к типичной для севера и северо-востока России модели на -ин, указывающей на принадлежность: «чей?» — Лекандин, то есть сын или потомок Леканды.

Самая правдоподобная версия возводит основу к глаголу «лекандать» или «лекать». В архангельских и вятских говорах это означало «говорить невнятно, картавить, шепелявить» или «говорить с особым, тягучим выговором». Человек, которого в деревне прозвали Леканда, — тот, кто заметно отличался манерой речи, возможно, приезжий с другим говором или просто неразборчиво бормочущий. Прозвища по особенности речи давали очень часто: Говорун, Шептун, Картавый, и Леканда — из того же ряда.

Менее убедительна, но возможна связь с диалектным словом «лека» — «лекарство, снадобье». В этом случае прозвище мог получить знахарь или человек, постоянно что-то принимающий от хвори. Однако, учитывая, что суффикс -анд- (как в именах Фекла — Фекланда) в прозвищах встречается редко и чаще придаёт оттенок длительности или привычности действия, версия с «лекандать» (длительно картавить) выглядит логичнее.

Фамилия почти не встречается за пределами Русского Севера. В метрических книгах XIX века Лекандины фиксируются в основном в Вологодской и Архангельской губерниях, что подтверждает её диалектное происхождение. Ударение, судя по северной традиции, падает на второй слог: Лека́ндин.

Таким образом, предок современных Лекандиных — не боярин и не ремесленник, а обычный крестьянин, получивший уличное прозвище за свою «особенную» речь. Фамилия сохранила звучание живого северного говора, где глагол «лекандать» сегодня почти забыт.