Фамилия Лигутко звучит необычно для русского уха, и это прямой ключ к её происхождению. Её выдают суффикс и корень. Модель образования типична для западнославянского ареала: основа Лигут- плюс суффикс -ко. В польском, белорусском и украинском языках суффикс -ко (или -кo) часто выполняет две функции: указывает на уменьшительность (Лигут — «маленький Лигут») или на происхождение по отцу («сын Лигута»). Фактически Лигутко — это патроним, то есть фамилия, образованная от личного имени или прозвища предка.

Корень, скорее всего, восходит к польскому или украинскому слову liga, ligawka — «силок», «петля», «ловушка для птиц». В старой охотничьей и промысловой лексике так называли особую снасть. Лигутом могли прозвать человека, который делал силки, промышлял ловлей птиц или отличался хитростью, умением «плести сети». Правдоподобность этой версии высока: в польских и белорусских говорах зафиксированы прозвища Лигут, Лига, а фамилии на -ут (Лигут, Лигута) встречаются именно в тех регионах, где была развита охота с силками.

Менее вероятная, но возможная версия — связь с литовским liegùtas — «лёгкий, нетяжёлый». Исторически земли современной Западной Беларуси и Восточной Польши были зоной активного балто-славянского контакта, и фамилия могла впитать литовскую основу. Однако в этом случае форма должна была бы звучать как Легутко или Лягутко, что встречается реже. Поэтому версия с силком и охотничьим промыслом выглядит более надёжной.

Географически фамилия Лигутко тяготеет к западным областям Беларуси (Гродненщина, Брестчина) и восточным воеводствам Польши (Подляшье). В России она редка, её носители — выходцы из этих регионов. По социальному составу предки, вероятно, относились к крестьянам или мелкой шляхте, так как патронимы на -ко в этой среде были массовым явлением, а охотничий промысел кормил многих сельских жителей.

Если у вас есть документальные подтверждение, что предки происходят из-под Гродно или Белостока, версия с прозвищем Лигут (ловец птиц) становится почти бесспорной. Фамилия не получила широкой известности, не попала в дворянские родословные книги, но её корень — живое напоминание о ремесле, которое кормило далёкого предка.