Фамилия Лихтины — это довольно редкий случай, когда у одной основы собралось несколько правдоподобных объяснений, и каждое ведёт в свою сторону. Разберём их по порядку.

Самая вероятная версия — топонимическая. Прозвище Лихта, от которого и пошла фамилия, могло указывать на выходца из коммуны Лихта (Lichta) в немецкой земле Тюрингия. В этом случае модель типична: прозвище по месту прежнего жительства, а суффикс -ин указывает на принадлежность («сын Лихты»). Такие фамилии часто встречались у еврейского населения Восточной Европы, которое получало фамилии по названиям городов и местечек, откуда переселились предки.

Вторая версия — профессиональная. Если отталкиваться от средневерхненемецкого lieht или идиш likht — «свеча», то прозвище Лихта мог получить свечник, изготовитель или продавец свечей. Это объяснение не менее логично: ремесленные прозвища были распространены у всех народов, а в еврейской среде, где фамилии часто закреплялись в XVIII–XIX веках по указу, такой вариант тоже возможен.

Третья версия — эстонская. Слово liht означает «простой, незатейливый». Если предок жил в Прибалтике, прозвище могли дать по черте характера: простодушный, доверчивый человек. Это объяснение более локальное, но географически не противоречит ареалу бытования фамилии.

Иногда Лихтины причисляют к декоративным, искусственным фамилиям, которые в XIX веке придумывали себе еврейские семьи, желавшие благозвучного немецкого корня. В ряду таких фамилий, как Вейценбаум («пшеничное дерево») или Левенфиш («рыба-лев»), Лихта могла быть просто красивым словом без конкретного ремесленного или топонимического смысла.

Какая из версий верна для конкретной семьи — без генеалогического исследования не установить. Но ясно одно: фамилия Лихтины сформировалась не на пустом месте, а впитала в себя либо географию, либо занятие, либо бытовую характеристику предка, и в любом случае отражает ту среду, где немецкий или идиш были языками повседневного общения.