Фамилия Лобздухов — яркий пример того, как за неблагозвучной для современного уха оболочкой скрывается вполне конкретное ремесленное прозвище. Вопреки возможным ассоциациям, ничего грубого или непристойного в её основе нет.

Словообразовательная модель проста: суффикс -ов указывает на принадлежность («чей?»), а корень восходит к прозвищу Лобздух. В русских говорах «лобздухом» или «лободухом» называли того, кто дует (от «дуть») в лоб, то есть — стеклодува. Стеклодувы разогревали стеклянную массу и ртом, через трубку, выдували изделия, при этом сильно надувая щёки и лоб. Прозвище закрепилось за мастером, чья работа была на виду: постоянное напряжение лица, «надутый лоб» давали меткую характеристику.

Менее вероятна, но не исключена версия, связывающая фамилию с диалектным глаголом «лобздаться» (целоваться, обниматься). В этом случае прозвище могло получить человек ласковый или, наоборот, навязчивый в проявлении чувств. Однако ремесленная версия выглядит убедительнее: фамилии, образованные от названий профессий (Гончаров, Кузнецов, Плотников), составляют огромный пласт русской ономастики, а «лобздух» — редкая, но точно зафиксированная в словарях говоров профессиональная кличка.

Географически фамилия тяготеет к центральным и северным областям России, где было развито кустарное стекольное производство. Встречается она нечасто, что объясняется узкой специализацией прозвища. В документах XVII–XVIII веков могли фигурировать Лобздуховы из среды посадских людей или ремесленников, работавших на стекольных заводах.

Таким образом, носитель фамилии Лобздухов может с уверенностью считать, что его предок был не чужд тонкого ремесла: он не просто дул стекло, а делал это так искусно и характерно, что получил запоминающееся прозвище, пережившее века.