Фамилия Лобзинева — женская форма фамилии Лобзинев, которая встречается нечасто и при этом имеет прозрачную, но неоднозначную основу. В её корне лежит слово «лобзик» — известный инструмент для фигурного выпиливания. Однако переносить это значение на предка напрямую было бы поспешно: фамилия могла возникнуть задолго до того, как лобзик в его современном виде вошёл в обиход (в России он стал широко известен в XVIII–XIX веках благодаря столярному делу).

Более вероятно, что исходным было прозвище Лобзик, данное человеку по какой-то внешней или поведенческой черте. В русских говорах «лобзик» иногда называли человека с выпуклым, крупным лбом (от слова «лоб»). Это типичная модель для прозвищ по частям тела: Лобан, Лобанов, Лобов. Суффикс -ин в фамилии Лобзинев указывает на принадлежность: «чей?» — сын или потомок Лобзика. Вариант с суффиксом -ев здесь маловероятен, так как основа оканчивается на твёрдый согласный «к», и правильная форма — именно Лобзинев (ср. Кузнецов, но Птицын).

Обращает на себя внимание и то, что фамилия могла возникнуть в среде ремесленников, где лобзик был рабочим инструментом. Но прозвище по инструменту давали не столько самому мастеру, сколько подмастерью или ученику, которого ассоциировали с этим предметом. В ономастике есть параллели: фамилии Топоров, Молотков, Пилов — они не обязательно означают, что предок был кузнецом или плотником, скорее указывают на бытовое прозвище.

География фамилии Лобзинев сегодня не широкая, но показательная: носители встречаются в центральной России и Поволжье, особенно в Нижегородской и Владимирской областях. Это зона традиционного деревянного зодчества и ремёсел, что косвенно поддерживает версию о ремесленном или прозвищном происхождении. В дореволюционных метрических книгах фамилия фиксируется с XIX века, но в дворянских родословных книгах не встречается — скорее всего, это крестьянская или мещанская фамилия, образованная от уличного прозвища.

Таким образом, Лобзинева — это фамилия, которая с высокой вероятностью произошла от прозвища Лобзик, данного либо по форме лба, либо по роду занятий (столяр-выпиловщик). Обе версии правдоподобны, но первая — антропологическая — кажется более универсальной и древней, так как прозвища по внешности давали чаще, чем по инструменту.