Фамилия Локонцевы — это памятник не столько славянской, сколько языковой гибкости: в её основе лежит слово, пришедшее в русский язык из немецкого. Исходное прозвище — Локонец — образовано от существительного «локон», что значит «завитая или кольчатая прядка волос, кудрей» (по определению В. И. Даля). Немецкое Locke («локон, завиток») проникло в русские говоры, скорее всего, через петровскую эпоху или через контакты с немецкими мастерами и солдатами, и дало начало целому ряду прозвищ по внешнему признаку.

Человека с кудрявыми, вьющимися волосами в быту так и называли — Локонец. Прозвище закреплялось за ним как основное именование, а затем, по стандартной восточнославянской модели, перешло в фамилию: суффикс -ев присоединился к основе Локонец, дав форму Локонцев. Это типичный «патроним на -ев»: буквально «чей?» — Локонцев, то есть сын, внук или потомок Локонца.

Стоит отметить, что фамилия Локонцевы — не единственная в этом «кудрявом» ряду. Однокоренные Локонов, Локонский, а также более частые Кудрявцев, Кудрин, Завитков — все они описывают одну и ту же примету внешности. Но Локонцевы выделяются именно заимствованным корнем: если Кудрявцев — исконно славянское прозвище, то Локонцев — свидетельство того, что немецкое слово прижилось в русской деревне настолько, что дало фамилию.

Географически фамилия Локонцевы встречается нечасто, но имеет локальные очаги. По данным современных телефонных справочников и архивных выборок, основная масса носителей сосредоточена в Поволжье и на Урале — в частности, в Пермском крае и Кировской области. Это указывает на то, что прозвище Локонец бытовало в севернорусских и среднерусских говорах, где немецкое заимствование могло закрепиться через старообрядческую или заводскую среду.

О точном времени возникновения фамилии говорить сложно. Массовое закрепление фамилий у крестьян и мещан происходило в XVIII–XIX веках, но отдельные прозвища могли передаваться по наследству и раньше. Чтобы установить, когда именно конкретный Локонец стал Локонцевым, нужны генеалогические разыскания: метрические книги, ревизские сказки, переписи. Однако ясно одно: фамилия эта — не случайная, а живой след внешности предка, который выделялся кудрями и получил прозвище, дошедшее до нас в виде фамилии.