Фамилия Луска — одна из тех, что ставит перед исследователем загадку с первого взгляда. У неё нет типичного русского суффикса -ов, -ин или -ский, а значит, перед нами, скорее всего, не патроним (фамилия по отцу), а прозвище, застывшее в чистом виде. Такие «голые» фамилии характерны для украинской, белорусской и южнорусской традиции, где слово становилось фамилией без дополнительных формантов.

Самая прямая версия — связь с украинским или белорусским словом «луска», то есть чешуя (рыбья, змеиная) или шелуха (от семечек, лука). В этом случае прозвище Луска мог получить человек, занимавшийся чисткой рыбы, торговлей ею или живший у водоёма. В переносном смысле так могли назвать обидчивого, «колючего» человека — по аналогии с чешуёй, которая защищает и отталкивает.

Вторая, менее очевидная, но возможная версия — происхождение от диалектного глагола «лускать» (лузгать, щёлкать семечки или орехи). Тогда Луска — тот, кто постоянно что-то грызёт, щёлкает. Звукоподражательная основа «лус-» вообще часто встречается в восточнославянских говорах, обозначая треск или хруст.

Географически фамилия Луска встречается в основном на западе России, в Беларуси и на Украине — в регионах, где была сильна традиция беспатронимических фамилий. Встречаются и польские следы: слово «łuska» в польском означает то же самое — чешуя, и фамилия могла возникнуть на землях бывшей Речи Посполитой.

С точки зрения социального контекста, Луска — фамилия крестьянская или мещанская. Дворянских родов с таким окончанием практически не бывает, что указывает на происхождение из простонародной среды, где прозвища давали по занятию или внешней черте. Интересно, что в русских переписных книгах XVII–XVIII веков фамилия не фиксируется — она явно более поздняя, оформившаяся уже после отмены крепостного права, когда прозвища окончательно закреплялись за целыми семьями.