Фамилия Лышова принадлежит к числу древних русских фамилий, но её происхождение нельзя свести к одному очевидному корню. Ономасты предлагают как минимум две версии, и обе заслуживают внимания.

Первая версия связывает фамилию с прозвищем Лыший. В его основе — слово «лыщица», которое в русских говорах обозначало травянистое растение, чьи корневища использовали для мытья шерсти. По этой логике, прозвище могло даваться человеку, который занимался мытьём шерсти, то есть ремесленнику. Однако в народной традиции существовал и другой, более архаичный смысл: называя ребёнка в честь растения (Лыший), родители верили, что природа примет его как своего и передаст ему полезные качества этого растения. Такой обычай был распространён у славян задолго до появления фамилий.

Вторая версия — топонимическая. На старых картах Российской империи встречаются населённые пункты с созвучными названиями: Лышнова, Лышный и Лышни. Особенно много их было на Вятке — в Яранском, Орловском и Вятском уездах. В этом случае фамилия Лышова указывает на то, что предок был уроженцем или жителем одного из таких мест. В пользу этой версии говорит и суффикс -ов: фамилии, образованные от географических названий, часто принимали именно такую форму («чей?» — «из Лышнова»).

Словообразовательная модель проста: основа «Лыш-» (от прозвища или названия селения) плюс типичный русский суффикс -ов, указывающий на принадлежность. Фамилия закрепилась в женской форме Лышова, хотя исторически мужской вариант — Лышов.

Какая из версий правдоподобнее? Однозначного ответа нет. Редкость корня «лыш-» в русском языке говорит в пользу топонимической версии: фамилия могла возникнуть в конкретном регионе (Вятка) и лишь потом распространиться. С другой стороны, прозвище от растения — не редкость для русских фамилий (сравните Травин, Лопухов). Спор остаётся открытым, но обе гипотезы укладываются в традиционные модели русской антропонимии.

Сословная принадлежность носителей фамилии не зафиксирована: Лышовы могли быть и крестьянами, и мещанами, и духовенством. Точных данных о знаменитых носителях фамилии в открытых источниках нет, что не делает её менее интересной — скорее, она типична для русского Севера и Приуралья, где подобные прозвищные и топонимические фамилии были особенно распространены.