Фамилия Люсточкин — редкий пример, где исходное слово почти исчезло из живого языка, а фамилия осталась. Основа здесь — «люсток». В русских говорах так называли небольшую лужицу, болотце, топкое место. В рязанских и тульских говорах «люсток» означал ещё и полынью или прорубь, которая не замерзает зимой. Человек мог получить прозвище Люсток, если жил у такого места, работал с водой или сам был «мокрым», то есть плаксивым, слезливым. Фамилия образована по стандартной модели: Люсток + суффикс принадлежности -ин, дающий значение «чей?» — сын Люстока. Конечное -к перед суффиксом закономерно чередуется с -ч (Люсточкин), как, например, в фамилиях Курочкин, Лавочкин.

Есть и другая, менее вероятная версия: от диалектного глагола «люстать» — хлебать, пить жадно, или «люстаться» — плескаться. Тогда прозвище Люсток могло относиться к неряхе или любителю выпить. Но связь с географическим объектом (лужа, болото) встречается в русской ономастике гораздо чаще, чем прозвища по глаголам питья, поэтому первая версия предпочтительнее.

Фамилия почти не встречается за пределами центральной России. По данным открытых источников, основные носители Люсточкины исторически жили в Тульской, Рязанской и Липецкой областях — как раз там, где слово «люсток» фиксировали диалектологи. В XIX веке это была преимущественно крестьянская фамилия, без дворянских ветвей. Сейчас она остаётся малочисленной: в современных базах данных — не более нескольких сотен человек на всю страну.

Обратите внимание на суффикс: не -ов/-ев, а -ин. Это указывает на то, что прозвище Люсток было личным, а не патронимическим от календарного имени. Фамилии на -ин от нецерковных прозвищ — один из самых древних пластов русской антропонимии, и Люсточкин в этом ряду стоит рядом с такими же «природными» фамилиями, как Лужин, Болотин, Ключин.