Фамилия Люстин — редкий случай, когда географический след оказывается едва ли не важнее, чем прозвищный корень. Если коротко: она почти наверняка не русская по происхождению, а пришла в Россию из Европы, скорее всего из немецкоязычных земель. Разбираем по порядку.

Основа фамилии — Люст (Lust). В немецком языке Lust означает «радость», «удовольствие», «охота» (в смысле желания). Отсюда же немецкая фамилия Lust, которая могла быть прозвищем весёлого, жизнерадостного человека или, наоборот, того, кто живёт по принципу «что хочу, то и делаю». Русский суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей?» — Люстин, то есть «сын Люста» или «человек из семьи Люстов». Такая модель типична для фамилий, образованных от имён или прозвищ, оканчивающихся на согласный (сравните: Иван — Иванов, но Гаврила — Гаврилин, Пётр — Петрин; здесь же основа Lust даёт Люстин).

Однако есть и другой путь. Фамилия могла возникнуть на стыке культур: например, немецкий колонист по фамилии Lust приехал в Россию, и его потомки русифицировали фамилию через суффикс -ин. В Поволжье, где в XVIII–XIX веках селили немецких переселенцев, такие гибридные фамилии не редкость. Встречаются они и в Прибалтике, и в Петербурге.

Спорная версия — связь с русским словом «люстин» (устаревшее диалектное название ткани или чего-то блестящего). Но она слабая: во-первых, слово почти не зафиксировано в словарях, во-вторых, фамилий от названий тканей в русском языке практически нет (разве что Суконкин, но это уже от прозвища). Поэтому немецкое происхождение — основное и самое правдоподобное.

Что касается сословной принадлежности, чётких данных нет. Носители фамилии Люстин могли быть как крестьянами-колонистами, так и горожанами, ремесленниками или мелкими чиновниками. В дореволюционных метрических книгах фамилия изредка встречается в западных губерниях (Могилёвская, Витебская) и в Петербурге. После революции часть Люстиных, вероятно, эмигрировала, но некоторые остались.

Итог: фамилия Люстин — это «сын радостного» или «сын Люста», пришедшая в русскую среду из немецкого языка. Её редкость — не повод для догадок, а прямое указание на то, что предки, скорее всего, были выходцами из немецких колоний или городов Прибалтики.