Фамилия Ласточкин образована от нецерковного имени Ласточка. Это одна из тех фамилий, в основе которой лежит не крестильное имя святого, а мирское прозвище, данное по названию птицы. В XV–XVII веках, как отмечал историк С. Веселовский, имя Ласточка было широко распространено. Его давали не из-за внешнего сходства с птицей, а с пожеланием, чтобы к ребенку перешли качества, которые народ приписывал ласточке.

Ласточка в крестьянском быту всегда почиталась как домовитая хозяйка. Она вьет гнездо рядом с человеческим жильем, выбирает светлые сухие места и стороной обходит нездоровые, болотистые. Появление ласточки под карнизом считалось добрым знаком, и люди оберегали птицу. С ней связано множество примет: «Ранние ласточки — к счастливому году», «Услышать пение ласточки — хорошая примета», «Кто при первой ласточке молоком умоется — бел будет». Мелкие камешки из ласточкиных гнезд носили как талисманы, а разрушать гнезда запрещалось, потому что птицы возвращаются на старые места. По поведению ласточки судили о погоде: высоко летает — к солнцу, низко — к грозе.

Давая младенцу имя Ласточка, родители верили, что природа примет ребенка как своего, а к нему перейдут полезные свойства этого представителя животного мира. Суффикс -ин указывает на принадлежность: Ласточкин буквально означало «сын Ласточки» или «человек из семьи Ласточки». Со временем эта форма закрепилась как наследственная фамилия.

Интересно, что в отличие от фамилий на -ов, которые чаще образовывались от имен с твердым окончанием, Ласточкин следует модели на -ин, типичной для основ, оканчивающихся на -а или -я. Эта же модель встречается у однокоренных фамилий — Ласточкин стоит в одном ряду с Сорокиным, Ворониным, Соловьевым. Но если Соловьевых и Ворониных много, то Ласточкин встречается заметно реже — вероятно, потому, что и само имя Ласточка было менее частотным, чем, скажем, Сорока или Ворон.