Фамилия Лютикава — яркий пример того, как географическая особенность произношения закрепилась в официальной записи. Перед нами не что иное, как фонетический вариант гораздо более распространенной фамилии Лютикова. Замена глухого «к» на звонкий «г» в суффиксе -ов-/-ев- (Лютиков → Лютикав) — типичная черта южнорусских и украинских говоров, где происходит озвончение согласного перед гласным. Таким образом, корень у обеих фамилий один — лютик.

Основа «Лютик» в данном случае — это не прозвище от названия ядовитого цветка, а уменьшительная форма древнерусского нецерковного имени Лютик. В старину такие «растительные» имена (Трава, Былина, Цветок) были распространены и не несли отрицательного смысла. Имя Лютик мог дать отец ребенку, родившемуся в пору цветения, или же как ласковое, «лютное» (то есть горячее, сердитое) дитя — слово «лютый» в древности означало «свирепый, сильный», но в уменьшительной форме теряло пугающий оттенок.

По модели образования фамилия относится к типичным «патронимическим» (по отцу): сын Лютика становился Лютиковым. Однако в случае с Лютикавой мы видим, что носитель фамилии, скорее всего, происходит из местности, где «акали» или озвончивали согласные в суффиксе. В документах XIX — начала XX века эта фамилия могла записываться двояко, пока не закрепился один вариант. Встречается она преимущественно в южных областях России и на востоке Украины, где подобные фонетические сдвиги — норма.

Любопытно, что в отличие от многих фамилий на -ов, где суффикс указывает на принадлежность, в Лютикаве ударение, вероятно, падает на второй слог (Люти́кава), что тоже выдает разговорное, «живое» происхождение. Если бы фамилия была книжной, от фамилии Лютиков, ударение бы осталось на первом слоге. Так что перед нами не просто искажение, а свидетельство того, как устная речь влияет на письменную фиксацию.