Фамилия Махновецкий — типичный пример украинской фамилии, которая говорит о происхождении предка из конкретной местности или от его личного имени. В основе лежит имя Махно, которое само по себе является уменьшительно-ласкательной формой таких мужских имен, как Макар («блаженный, счастливый» по-гречески) или Матвей («дарованный богом» с древнееврейского). То есть изначально Махном могли звать человека, носившего одно из этих имен, а уже от этого прозвища пошли дальнейшие словообразовательные цепочки.

Ключевая особенность — суффикс «-ецкий». В отличие от простых притяжательных форм типа «Махнов» (чей сын), суффикс «-ский/-цкий» в украинской и польской традиции указывал на географическую привязку: он отвечал на вопрос «откуда родом?». Поэтому Махновецкий — это, скорее всего, человек из населенного пункта с названием Махновка или Махновцы. Такие села действительно существовали на территории современной Украины и Беларуси, и жителей их называли по имени села, а не по имени отца. Таким образом, фамилия могла закрепиться за переселенцем, который пришел откуда-то и сообщал о своем прежнем месте жительства.

Впрочем, версия с прозвищем тоже имеет право на существование. Если принять во внимание, что имя Махно было широко распространено в народной среде, то суффикс «-ецкий» иногда добавляли для «благородства» звучания. В польско-шляхетской традиции фамилии на «-ский» носили дворяне, поэтому украинские крестьяне и казаки, получая или выбирая фамилию, часто подражали этой модели, чтобы придать себе весу. Однако в случае с Махновецким более логичной выглядит именно топонимическая версия: связка «Махно» + «-вецкий» (где «-в-» — вставной звук для благозвучия) прямо указывает на выходца из Махновки.

Скорее всего, основатель рода Махновецких был выходцем из простого сословия — крестьян, мещан или казаков. Фамилии такого типа массово закреплялись в XVII–XIX веках, когда людям нужно было идентифицировать себя в ревизских сказках и метрических книгах. Процесс формирования был длительным, и окончательно говорить о точном месте и времени возникновения конкретной ветви рода можно лишь после глубоких генеалогических изысканий, но сама форма фамилии уверенно отсылает нас к украинскому или белорусскому пограничью, где такие названия сел были обычным делом.