Фамилия Макозеб — настолько редкая, что её происхождение приходится реконструировать по косвенным данным, а не по типовым моделям. В ней нет ни одного из стандартных русских фамильных суффиксов (-ов, -ин, -ский), что сразу наводит на мысль: перед нами либо позднее искусственное образование, либо фамилия, занесённая из другого языка и адаптированная на русской почве.

Самый вероятный путь — искусственное происхождение в среде духовенства. В семинариях XVIII–XIX веков будущим священникам нередко давали фамилии, составленные из греческих или латинских корней, часто с назидательным смыслом. «Макозеб» может быть калькой или переделкой греческого «макариос» (блаженный, счастливый) с добавлением неясного окончания. Вторая версия — аббревиатурное сложение, популярное в той же среде: например, от слов «Молитва» + «Козе(л)» + «Евангелие» + «Бог», что звучит натянуто, но в истории семинарских фамилий встречались и более причудливые конструкции.

Если отбросить семинарскую гипотезу, остаётся вариант иноязычного заимствования. Фонетически фамилия напоминает арабо-берберские или тюркские имена с корнем «козеб» (возможно, искажённое «кози» — судья или «коз» — глаз, взгляд). В таком случае носитель мог быть выходцем с Кавказа или из Средней Азии, чью фамилию русифицировали при записи в метрики. Но это предположение слабее: у подобных фамилий обычно сохраняется ударение на последнем слоге, а в «Макозебе» оно, скорее всего, падает на второй слог — по аналогии с русскими фамилиями на -еб.

География фамилии практически не изучена. В открытых базах данных и телефонных справочниках Макозебы встречаются единично, в основном в центральных областях России и на юге Украины. Это говорит о том, что фамилия не укоренилась в каком-то одном регионе и, вероятно, происходит от одного-двух родоначальников, разошедшихся по разным губерниям.

Словообразовательная модель здесь нестандартна: основа «Макозеб» не членится на привычные русские морфемы. Если это действительно семинарская фамилия, то её носители — потомки священнослужителей, получивших фамилию по книжной прихоти. Если же версия с иноязычным корнем верна, то предки могли быть ремесленниками или торговцами, осевшими в русских городах. Точного ответа без генеалогического исследования конкретной семьи не дать, но оба пути ведут к XVIII–XIX векам — времени активного формирования фамилий у непривилегированных сословий.