Фамилия Малгельдина — яркий пример того, как редкая фамилия может хранить в себе память о давно исчезнувших словах и прозвищах. Сразу бросается в глаза её нетипичное для русского уха звучание и окончание на -ина, которое указывает на матриархальную модель образования: в основе лежит женское прозвище или имя Малгельда, а фамилия, скорее всего, закрепилась за потомками женщины, которую так звали.

Разбираем корень. Первая часть «Мал-» почти наверняка говорит о росте или возрасте — «малый», «младший». Вторая часть «-гельд-» гораздо загадочнее. Самый правдоподобный путь ведёт в немецкие или скандинавские языки, где «Geld» — это деньги, плата, а «Geld» в составе имён (например, Гельмут) означало «жертва», «плата» или «ценность». В древневерхненемецком «gelt» — это и вознаграждение, и выкуп. Таким образом, прозвище Малгельда могло означать «малая плата» или «младший, кого выкупили» — возможно, так называли позднего, вымоленного или купленного ребёнка, младшего в семье, которого родители считали «даром» или «выкупом» за что-то.

Есть и более прозаичная версия. В псковских и новгородских говорах бытовало слово «гельда» или «гельд» — так называли плату, подать, а в переносном смысле — человека, который постоянно требует или клянчит. Тогда Малгельда — это «маленький попрошайка», прозвище для бойкого, навязчивого ребёнка. Фамилия могла закрепиться за семьёй, где главу или мать дразнили Малгельдой.

Суффикс -ин подсказывает, что фамилия сформировалась в центральных или северных русских землях (в отличие от южных -ов/-ев), и, вероятно, не в дворянской, а в крестьянской или мещанской среде. Фамилия Малгельдина — штучная, её носители, скорее всего, жили компактно в одной волости. Географически следы ведут в районы бывших новгородских пятин или в Поволжье, куда в XVII–XVIII веках переселялись старообрядцы и крестьяне с Северо-Запада. Встретить фамилию в массовых списках — редкость, что делает её особенно ценной для семейной истории: каждый носитель — часть небольшой, но старой родовой ветви.