Фамилия Мандзие (встречается также в формах Мандзий, Мандзей) — редкий пример, где за коротким звучанием скрывается целый узел языковых и географических загадок. Разбираться с её происхождением интереснее всего с конца, с суффикса: окончание -ий/-ие типично для украинских и белорусских фамилий, образованных от прозвищ. Это сразу отсекает большинство «великорусских» моделей на -ов/-ев и указывает на западнорусские или южнорусские земли.

Первая и, пожалуй, самая неожиданная версия ведёт на север. В коми языке есть устойчивое выражение «мозынса мандзий» или «мозынса маньдзей» — так коми называли жителей бассейна реки Мезени, то есть манси. Если прозвище Мандзий закрепилось за человеком, который жил среди манси или на Мезени, то фамилия могла возникнуть далеко от привычного ареала бытования — например, среди переселенцев или торговцев пушниной. Эта гипотеза объясняет редкость корня, но требует допущения, что прозвище принесли с собой на запад.

Вторая версия лежит на поверхности украинского языка. Глагол «манджати» означает «идти быстро, спешить, торопиться». Прозвище Мандзий могли дать человеку суетливому, вечно куда-то бегущему. Такие прозвища по характеру — один из самых массовых источников фамилий в XV–XVII веках, и эта модель вписывается в общую картину образования фамилий на -ий.

Третья гипотеза выводит прозвище из литовского manzytis — «жеманиться, ломаться, кривляться, баловаться». Это объяснение правдоподобно для белорусско-литовского пограничья, где литовские заимствования в прозвищах не редкость. Если предок Мандзиев отличался манерностью или любил покривляться, прозвище могло закрепиться именно в этой форме.

О точном месте возникновения фамилии говорить сложно: процесс её оформления шёл несколько столетий, и носители могли расселиться по разным регионам. Ясно одно: перед нами не случайный набор звуков, а след, ведущий либо к северным промыслам, либо к украинской торопливости, либо к литовской жеманности. Какая из трёх дорог верна — покажет только семейная история с привязкой к конкретной местности.