Фамилия Маницина — женская форма, а мужская, Маницин, образована по стандартной русской модели с суффиксом -ин. Этот суффикс указывает на принадлежность: Маницин — это «чей?» — сын или потомок человека по прозвищу или имени Маница. Именно в основе, Маница, и кроется главная загадка этой фамилии.

Слово «маница» в русских говорах многозначно, и у фамилии может быть не один корень. Самая прямая версия отсылает к диалектному слову «манить» — обманывать, притворяться. В этом случае Маницей в крестьянской среде могли прозвать хитрого, увёртливого человека, любителя приврать или скрытного. Прозвища с корнем ман- (Маня, Манька) на Руси были распространены: они не всегда несли резко отрицательный оттенок, часто это была бытовая характеристика — «себе на уме».

Вторая, менее очевидная версия, — связь с глаголом «манить» в значении «завлекать, приманивать». Тогда Маница — это прозвание зазывалы, охотника, умеющего подманить зверя, или даже человека с привлекательной, «манящей» внешностью. Однако это предположение слабее: в русской ономастике прозвища от «манить» в значении «обманывать» встречаются чаще и фиксируются в исторических документах (например, у С. Б. Веселовского в «Ономастиконе» есть Манька — холоп XV века, и смысл там именно обманный).

Наконец, нельзя исключать, что в основе лежит не прозвище, а редкое календарное имя. В святцах есть имя Маниций (от лат. manicia — «ручной», «прирученный»), которое в народной форме могло звучать как Маница. Такие сокращения — обычное дело: например, Евстигней превращался в Евстя, а Маниций — в Маню или Маницу. В этом случае фамилия Маницин означает «потомок Маницы» (то есть Маниция), и носили её люди, чей предок был крещён этим редким именем.

География фамилии неширокая: Маницины встречаются в центральных областях России, особенно в Рязанской и Тамбовской губерниях, а также на Урале. Это указывает на крестьянское происхождение: фамилия не была дворянской и не попала в родословные книги. Скорее всего, она закрепилась за одной или несколькими семьями в XVIII–XIX веках, когда крестьянам массово давали фамилии по прозвищам.

Из известных носителей можно назвать разве что советского учёного-механика Дмитрия Маницина, но это единичный случай. Фамилия осталась редкой, что делает её интересной для тех, кто носит: она не затёрта, не размыта массовым распространением, и её корни — в живой народной речи, а не в книжных списках.