Фамилия Маринкева — яркий пример того, как географический акцент в суффиксе может рассказать о происхождении больше, чем сама основа. Если бы фамилия звучала как Маринков или Маринин, её без труда можно было бы приписать к центральной России. Но суффикс -кев выдаёт южное или западнославянское влияние: такие модели типичны для украинской, белорусской, а также польской ономастики.

В основе фамилии лежит крестильное имя Марин — народная форма от Марин (от латинского marinus — «морской») или уменьшительная от Мария. В русской традиции имя Марин встречалось реже, чем Мария, но в южных и западных землях, где православные и католические влияния переплетались, оно было более употребительным. Суффикс -к- в сочетании с -ев указывает на патронимическую модель: Маринкева — это буквально «жена или дочь Маринки». Мужской вариант — Маринкев.

Интересно, что конечное -а в фамилии — это не фамильный суффикс, а грамматический показатель женского рода. В документах XIX — начала XX века женские фамилии часто записывали именно так, с окончанием -а, даже если в основе был мужской патроним. Поэтому Маринкева — это не «фамилия в женском роде», а её исходная, историческая форма, которая закрепилась в паспортах и метриках.

Географически фамилия тяготеет к югу России и востоку Украины: встречается в Воронежской, Ростовской областях, а также в Краснодарском крае. В этих местах смешение русских и украинских говоров давало такие «гибридные» суффиксы. Если предки носили фамилию Маринкева, скорее всего, они были крестьянами или казаками — в среде простого народа патронимы с уменьшительными суффиксами были нормой, а не исключением.

Сравните с однокоренными фамилиями: Маринкин, Мариничев, Мариновский. Маринкева стоит особняком — она короче, «землистее» и явно указывает на бытовое, а не книжное происхождение. Никаких дворянских корней здесь не ищите: это фамилия человека, которого в деревне звали Маринка, а его детей — Маринкевы.