Фамилия Маркулан — редкая, и её происхождение не лежит на поверхности. В отличие от большинства русских фамилий, она не оканчивается на -ов, -ев, -ин или -ский. Её финаль -ан указывает на возможное заимствование или образование от прозвища по модели, характерной для южнорусских, украинских или польских говоров. В русской ономастике суффикс -ан нередко придавал слову оттенок просторечия или увеличительности: «маркулан» могло означать «большой, видный Марк» или человека с яркой, запоминающейся чертой.

Основа фамилии, скорее всего, восходит к имени Марк (от латинского Marcus — «молоток» или посвящённый богу Марсу). Однако не исключено, что в основе лежит не имя, а прозвище от глагола «марковать» (ставить метку, помечать) или от слова «марка» в значении «граница, знак». Тогда Маркуланом могли прозвать человека, который занимался межеванием земель, ставил клейма на товаре или просто был заметным, «меченым» в своей общине.

В польском и белорусском языках суффикс -ан встречается в фамилиях, образованных от имён с ласкательным или фамильярным оттенком (сравните: Маркулан, Павлюкан, Степукан). Это позволяет предположить, что фамилия могла сформироваться на западнорусских или польско-литовских землях. Географически носители фамилии Маркулан встречаются в Беларуси, на Украине и в приграничных областях России, что подтверждает её западное происхождение.

Сословная принадлежность предков-Маркуланов, скорее всего, была крестьянской или мещанской. Фамилия не звучит как дворянская или купеческая — её просторечная модель говорит о происхождении из среды, где прозвища давались по живым, бытовым признакам. В метрических книгах XIX века такую фамилию могли записать с искажением: Маркулен, Маркулян или даже Моркулан, поскольку писарь часто передавал звучание на слух, не имея единого стандарта написания.

Таким образом, Маркулан — это фамилия-прозвище, скорее всего, от имени Марк с экспрессивным суффиксом, либо от глагола «марковать», указывающая на занятие или яркую особенность предка. Точную версию можно установить только по конкретной семейной истории, но обе гипотезы ведут в бытовую, народную среду западных губерний Российской империи.