Фамилия Мармазеева — редкая и структурно прозрачная, но с неочевидной основой. Она образована по стандартной русской модели: к основе (прозвищу или имени) Мармазей добавили суффикс -ев, указывающий на принадлежность: «чей?» — Мармазеев, то есть сын или потомок Мармазея. Женская форма Мармазеева — это не отдельная фамилия, а грамматическое изменение мужской.

Ключевой вопрос — что скрывается за основой «Мармазей». Самое прямое объяснение лежит на поверхности: в южнорусских и украинских говорах «мармаз» или «мармазей» — диалектное название обезьяны, чаще всего макаки. Слово пришло из греческого (μαρμαζέος) через тюркское посредничество и бытовало в народной речи. Прозвище Мармазей могли дать человеку за внешнее сходство — подвижность, кривлянье, смуглую кожу, — либо за манеру поведения. В крестьянской среде такие прозвища не несли оскорбления, а работали как яркая бытовая характеристика.

Есть и вторая, менее очевидная версия. В некоторых документах XVII–XVIII веков встречается личное имя Мармаз, которое могло быть вариантом церковного имени Мамант (от греческого «мамма» — грудь, «сосущий грудь»). В народном произношении Мамант превращался в Мамазей, Мармазей — через замену и перестановку звуков. Если так, то фамилия Мармазеева восходит не к прозвищу, а к крестильному имени, и предок носителя был крещён как Мамант.

Географически фамилия тяготеет к югу России — к Курской, Воронежской, Ростовской областям, а также к украинским землям. В современных телефонных справочниках и базах данных Мармазеевы встречаются единично, что подтверждает редкость фамилии. Суффикс -ев, а не -ов, указывает на то, что основа заканчивалась на мягкий согласный или на -й: Мармаз-ей, а не Мармаз.

Какую из двух версий принять — вопрос вкуса и семейной истории. Если в роду были люди с живым, непоседливым характером или смуглые от природы, версия с «обезьяньим» прозвищем выглядит правдоподобнее. Если же сохранились сведения о том, что предка звали Мамантом, вторая версия имеет не меньше оснований. В любом случае, фамилия Мармазеева — не искусственная канцелярская конструкция, а живое свидетельство народной речи, где слово могло и обзывать, и называть, и крестить.