Фамилия Мармыгин — редкий случай, когда основа слова не очевидна, а суффикс подсказывает, что перед нами, скорее всего, не дворянский род, а потомок человека с прозвищем. Суффикс -ин указывает на принадлежность: Мармыгин — это «сын Мармыги». Такая модель типична для русских фамилий, образованных от прозвищ или мирских имён, оканчивающихся на -а/-я.

Сам корень «мармыг» — тёмный и неоднозначный. Самая вероятная версия связывает его с диалектным словом «мармыга». В северных и сибирских говорах так называли человека неопрятного, неряшливого, а иногда — вороватого или плутоватого. В словаре Владимира Даля «мармыга» — это «шатун, бродяга, негодяй» или «оборванец». Прозвище, конечно, нелестное, но в крестьянской среде его могли дать без злого умысла — по внешнему виду или манере поведения.

Вторая, менее популярная версия отталкивается от слова «мармыжничать» — вести себя развязно, приставать с пустыми разговорами. В этом случае Мармыга — прозвище болтуна или назойливого человека. Версия с иноязычным корнем (например, от тюркского слова) выглядит натянутой: никаких убедительных параллелей в ономастических справочниках не приводится, а сама фамилия — русская по словообразованию.

Географически фамилия Мармыгин встречается редко и точечно. Основные очаги — Вологодская, Кировская области и Удмуртия. Это севернорусский ареал, где как раз и бытовало слово «мармыга». Встречается она и в Поволжье, но уже как результат переселений.

С социальной точки зрения Мармыгины — почти наверняка крестьяне или посадские люди. Фамилия не попала в списки дворянских родов, не встречается в старых боярских книгах. Первые письменные упоминания, вероятно, относятся к XVII веку, когда на Русском Севере стали массово закрепляться фамилии за крестьянскими семьями. Однако точных дат и имён первых носителей в открытых источниках нет — фамилия слишком редкая, чтобы попасть в известные исторические документы.

Таким образом, Мармыгин — это фамилия-прозвище, чей корень уходит в диалектную лексику северных губерний. Предок современного носителя, скорее всего, получил своё прозвище за неопрятность или назойливость, а фамилия закрепилась за его потомками.