Фамилия Мартышков — один из тех случаев, когда внешне знакомая основа обманчива. На первый взгляд кажется, что в её корне лежит слово «мартышка» (обезьяна), но в русской ономастике прямое зоологическое прозвище для человека — редкость. Скорее всего, перед нами патроним, образованный от имени или прозвища, которое звучало иначе, чем сегодня.

Самая вероятная версия — происхождение от крестильного имени Мартын (латинское Martinus — «посвящённый Марсу», «воинственный»). В народной речи имя часто переделывали: Мартын, Мартьян, Мартыш. Форма «Мартыш» — это уменьшительно-ласкательный вариант, вроде «Иваш» от Иван или «Петруш» от Пётр. От него по стандартной модели образовали притяжательное прилагательное с суффиксом -ов: «чей сын?» — Мартышков, то есть потомок Мартыша. Такой способ типичен для русских фамилий XVI–XVII веков, когда фиксировали прозвание отца.

Менее вероятна, но не исключена связь с прозвищем Мартышка. В русских говорах «мартышкой» могли назвать не только обезьяну, но и человека с подвижной мимикой, маленького ростом, суетливого или даже — в северных диалектах — скомороха, кривляку. Однако прозвища от названий животных чаще давали по внешнему сходству или поведению, и если бы оно было исходным, фамилия звучала бы как Мартышкин (с суффиксом -ин, как Кошкин, Собакин). Форма на -ов указывает на мужское личное имя или прозвище на согласный, поэтому версия с Мартыном убедительнее.

В исторических документах фамилия встречается нечасто, что говорит о её локальном бытовании. В XIX веке Мартышковы фиксировались в основном в центральных губерниях России — например, в Рязанской и Тамбовской. Это были крестьяне и мещане; дворянских родов с такой фамилией не известно. Интересно, что в некоторых переписях фамилию могли записать как Мартышков или Мартышковъ, а в устной речи путали с более частой Мартышкин, но эти фамилии не родственны: первая восходит к имени Мартын, вторая — напрямую к прозвищу от животного.

Таким образом, если вы Мартышков, ваши предки, скорее всего, были потомками человека по имени Мартыш — так в быту звали Мартына. Никакой связи с обезьянами нет, только с народной переделкой христианского имени, которое носил, например, святой Мартин Турский.