Фамилия Матреницкий звучит на украинский лад, и в этом кроется ключ к её происхождению. В её основе лежит старинное русское женское имя Матрена, которое, в свою очередь, восходит к позднелатинскому имени Матрона. В переводе оно означает «знатная, почтенная женщина». В православной традиции известно шесть святых покровительниц этого имени, что делало его распространённым и уважаемым в народной среде.

Словообразовательная модель фамилии говорит сама за себя. Суффикс -цкий (в украинской традиции часто -цький) — верный признак того, что фамилия складывалась под влиянием украинской ономастики. Если бы фамилия формировалась в великорусских землях, мы бы скорее увидели форму Матренин или Матрёнин. Формант -цкий изначально был характерен для польской шляхты, а затем распространился на украинские и белорусские земли, где стал указывать на принадлежность к роду или месту. В данном случае он выполняет роль притяжательного суффикса: потомок женщины по имени Матрена со временем стал Матреницким.

Важно понимать, что фамилия не означает прямого родства с конкретной Матреной в первом поколении. Скорее, она закрепилась за детьми или внуками, которых в округе так и называли — «Матреницкие», то есть «те, кто из рода Матрены». Это типичный пример матрилинейного прозвища, которое нередко возникало в семьях, где женщина играла главенствующую роль, например, после смерти мужа или в силу своего авторитета.

Процесс формирования фамилий на этих землях был длительным и завершился в основном к XVII–XVIII векам. Поэтому говорить о точном месте и времени возникновения рода Матреницких можно лишь предположительно. Однако сам тип фамилии указывает на территорию современной Украины, особенно её центральные и восточные регионы, а также юг России, куда украинские переселенцы активно мигрировали в XVIII–XIX веках.

Окончательно проследить родословную, узнать, в каком селе впервые записали Матреницкого и кем был тот самый предок, можно только через кропотливые генеалогические исследования архивов. Но уже сам разбор фамилии даёт нам ясную картину: перед нами не случайный набор звуков, а память о конкретной женщине, которую уважали и помнили потомки.