Фамилия Майский — одна из тех, что на первый взгляд кажется простой и прозрачной, но при ближайшем рассмотрении открывает неожиданные смысловые слои. В основе её лежит не календарный месяц в чистом виде, а целый комплекс народных верований и диалектных особенностей.

Самое очевидное объяснение — мирское имя Май, которое давали ребёнку, родившемуся в мае. В крестьянской среде это было распространённой практикой: имя привязывали ко времени года или церковному празднику. О мае в народе говорили: «Март сухой, да мокрый май, будет каша и каравай», «Коли в мае дождь, будет и рожь», «Майская трава и голодного кормит». Однако есть и менее известная версия, связанная с диалектами. В новгородских и владимирских говорах словом «май» называли обрядовую берёзку — дерево, которое срубали на Троицу. Вокруг него молодёжь водила хороводы, пела песни и устраивала игры. Если ребёнок появлялся на свет в Троицын день, его тоже могли назвать Маем — уже не по месяцу, а по праздничному обряду.

Фамильный суффикс -ский выдаёт географию происхождения. В отличие от массовых -ов и -ин, типичных для центральной России, -ский чаще встречается в западных и юго-западных землях: на Украине, в Белоруссии и в Польше. Там этот суффикс указывал на принадлежность к месту или роду. Таким образом, Майский — это не «сын Мая», а скорее «человек из рода Маев» или даже выходец из населённого пункта с похожим названием. В польской ономастике фамилия Majski фиксируется с XVII века, и её носители нередко были шляхтой, владевшей землями в окрестностях Майска или Майовки.

Среди известных носителей — советский дипломат Иван Михайлович Майский, посол в Великобритании в 1930-х годах, и израильский виолончелист Миша Майский. Оба они, кстати, потомки выходцев из Российской империи, что подтверждает широкую географию фамилии.