Фамилия Меланхолина, при всей своей литературной прозрачности, не имеет прямого отношения к печальному нраву. Её основа — не медицинский термин «меланхолия», а редкое каноническое имя Меланхолий, которое в святцах носил один из сорока севастийских мучеников. В русской традиции это имя практически не использовалось, но могло встречаться в среде духовенства или у старообрядцев, где чтили редких святых. Суффикс -ин указывает на принадлежность: Меланхолина — «дочь или жена Меланхолия», то есть женщина из семьи, где отца или мужа звали этим необычным именем.

Словообразовательная модель здесь простая и архаичная: от полной формы имени через притяжательный суффикс. В отличие от фамилий на -ов/-ев, которые чаще давали по мирским прозвищам или профессиям, -ин закреплялся за основами на -а/-я. Поэтому Меланхолин (мужской вариант) — это буквально «сын Меланхолия». Женская форма Меланхолина закрепилась в документах как неизменяемая фамилия, что типично для многих русских фамилий, образованных от имён на -ий.

Географически фамилия редкая и локальная. В дореволюционных метрических книгах её можно встретить в центральных губерниях, особенно в Рязанской и Тамбовской, где духовные династии часто брали фамилии по именам святых из месяцеслова. В крестьянской среде такое имя-основа почти не встречалось — слишком книжное. Вероятно, предок носителя фамилии был либо священником, либо дьячком, либо выходцем из семьи, где чтили память святого Меланхолия.

Есть и вторая, менее правдоподобная версия: фамилия могла возникнуть как семинарская, искусственная, от латинского melancholicus — «меланхолик». В семинариях иногда давали «говорящие» фамилии по темпераменту или характеру ученика. Однако такая практика была редкостью и обычно касалась более ходовых слов вроде Веселов или Грустин. Для фамилии Меланхолина версия с именем надёжнее: она объясняет суффикс -ин и наличие полной, а не усечённой основы.

В современном русском языке фамилия звучит экзотично и часто воспринимается как литературный псевдоним, но её корни уходят в церковный календарь, где имя Меланхолий (от греч. «черный» и «желчь») не несло негативного смысла, а лишь обозначало конкретного святого. Так что носительница фамилии Меланхолина может считать себя связанной не с унынием, а с древней христианской традицией и историей русского духовенства.