Фамилия Меланхолия — настолько редкий случай в русской ономастике, что её происхождение приходится реконструировать почти с нуля. В отличие от подавляющего большинства русских фамилий, она не образована от имени, профессии или географического названия, а напрямую восходит к отвлечённому понятию из области медицины и психологии. В русском языке слово «меланхолия» означает угнетённое состояние, хандру, а восходит оно к греческому melas (чёрный) и chole (жёлчь) — по античной теории Гиппократа о четырёх жидкостях в теле, где чёрная жёлчь вызывала печальный нрав.

Главный вопрос: как такое слово могло стать фамилией? Самый правдоподобный путь — через прозвище. В XVII–XIX веках в дворянской и купеческой среде, а также среди духовенства было модно давать «говорящие» фамилии, часто с книжным или иностранным оттенком. Меланхолией могли прозвать человека задумчивого, склонного к унынию или просто обладающего меланхолическим темпераментом. В семинарской среде такие фамилии давали и вовсе искусственно — по календарю, по характеру или просто из желания сделать фамилию звучной. Однако в официальных списках выпускников духовных академий эта фамилия почти не встречается, что делает версию о семинарском происхождении спорной.

Важная деталь: фамилия Меланхолия не имеет типичного русского суффикса (-ов, -ев, -ин, -ский). Это так называемая «чистая» основа, оставленная без патронимического оформления. Такое встречается редко и обычно указывает на позднее, книжное или иностранное происхождение. В России такую модель использовали для фамилий латинского или греческого корня (например, Адорация, Реформация), но чаще всего они оставались единичными и не передавались по наследству.

Географически фамилия не привязана к какому-либо региону. В дореволюционных метрических книгах и ревизских сказках она практически не фиксируется. Единичные носители встречаются в советских архивах, но их настолько мало, что говорить о родовом гнезде не приходится. Скорее всего, перед нами фамилия-одиночка, возникшая в результате случайного или намеренного выбора в среде, где ценилась образованность и необычность.

Единственное, что можно утверждать с уверенностью: предки носителя этой фамилии не были крестьянами (крестьянские фамилии почти никогда не образовывались от абстрактных понятий без суффикса). Скорее всего, речь идёт о городском сословии — мещанах, купцах или мелких чиновниках, которые могли позволить себе фамилию, выделяющуюся на общем фоне.