Фамилия Меленцов — одна из тех, где на поверхности лежит очевидная связь с именем, но при ближайшем рассмотрении открывается неожиданный поворот. Формально это типичная патронимическая фамилия на -ов, образованная от личного имени или прозвища. Основа здесь — Меленец, и вот тут начинается самое интересное.

Самое прямое объяснение: Меленец — это производная форма от крестильного имени Мелентий (греч. «заботящийся»). В народной речи имя Мелентий легко сокращалось до Мелен, а ласкательный суффикс -ец давал форму Меленец. Сын такого человека автоматически становился Меленцовым. Этот путь — от полного церковного имени через обиходную форму — самый распространённый для русских фамилий, и он здесь работает без натяжек.

Однако есть и другая, более редкая версия, которая цепляет внимание знатоков русских говоров. В северных и сибирских диалектах словом «меленец» называли не человека, а небольшой ручной жёрнов, используемый для размола зерна в домашних условиях. Если предок носил прозвище Меленец, это могло указывать на его занятие: либо он был мельником, либо изготовителем таких жерновов, либо просто крепким, «тяжёлым на подъём» человеком — по ассоциации с каменным кругом. Версия с прозвищем менее вероятна, чем патронимическая, но именно она делает фамилию нешаблонной: в отличие от сотен фамилий на -ов от имён, Меленцовы могли получить свою фамилию от орудия труда.

Суффикс -ец в основе (Меленец, а не Мелен) — характерная черта западнорусских и белорусских говоров, где такие формы имён были в ходу. Поэтому географически фамилия Меленцов чаще встречается на западе России, в Смоленской, Псковской, Брянской областях, а также в Беларуси. Там переход «Мелентий → Меленец → Меленцов» был естественным речевым процессом.

В итоге: если ваш предок — Меленцов, он почти наверняка потомок человека по имени Мелентий, которого в быту звали Меленцем. Но не исключено, что его пращур был тем самым «меленцом» — владельцем ручного жёрнова, без которого в глухой деревне не сварить каши.