Фамилия Менгазетдинова — яркий пример того, как тюркские именные формулы, попав в русскую среду, обросли славянскими суффиксами. Её основа — арабское по происхождению мужское имя Мингазетдин (варианты: Мингажетдин, Мингазитдин), которое состоит из двух корней. Первый — «мин» (в арабском «сто» или «тысяча», в тюркском осмыслении — «множество», «великое число»), второй — «газетдин» (от арабского «гази ад-дин» — «воин веры», «защитник религии»). Имя переводится как «множество защитников веры» или, более поэтично, «тысячи воинов ислама». Это типичное «сложное» имя, популярное в татарской и башкирской среде, где ценились религиозные и воинские добродетели.

В русском языке фамилии на -ова, -ина образуются от мужских имён через притяжательное прилагательное: «чей?» — Менгазетдинов. Женская форма Менгазетдинова — это классическая «дочь/жена Менгазетдина». Суффикс -ов-/-ев- здесь стандартный для фамилий, возникших в XIX–XX веках при русификации тюркских родовых имён. Интересно, что в татарском языке фамилия звучала бы как Мингазетдинов, но в русской записи «и» перешло в «е» под влиянием акающего произношения или просто при адаптации к русскому письму.

Носители этой фамилии — почти исключительно татары и башкиры, особенно из регионов Поволжья и Приуралья (Татарстан, Башкортостан, Оренбургская область). Встречается она редко, что говорит о локальном распространении: предки, скорее всего, были сельскими жителями или представителями мусульманского духовенства (муллами, имамами), так как имя Мингазетдин часто давали в семьях, где ценили религиозное образование. В отличие от фамилий от ремёсел или прозвищ, Менгазетдинова прямо указывает на имя основателя рода, без дополнительного профессионального или социального подтекста.

С точки зрения словообразования фамилия примечательна тем, что сохранила редкий для русского уха арабский корень «газет» (воин, борец за веру), который в других фамилиях встречается реже, чем, скажем, «ислам» или «хабиб». В советские годы, когда мусульманские имена утратили былую популярность, фамилия стала скорее маркером этнической принадлежности, чем религиозной. Сегодня её носители могут и не знать точного перевода, но она надёжно связывает их с историей татарского именослова.