Фамилия Метеньканич — редкая и, на первый взгляд, необычная для русского уха. Её происхождение почти наверняка лежит за пределами великорусской ономастики, и ключ к разгадке — в суффиксе. Окончание «-ич» в русских фамилиях обычно указывает на отчество (как у сербов или белорусов), но в сочетании с основой «Метенькан» оно выглядит как фамилия, принесённая с Балкан или из западных славянских земель. Скорее всего, перед нами сербская, хорватская или черногорская фамилия, где «-ич» — стандартный патронимический суффикс, означающий «сын такого-то».

Основа «Метеньканич» восходит к личному имени или прозвищу «Метенька». Это уменьшительная форма от имени Метен, которое, в свою очередь, может быть вариантом крестильного имени Матфей (через народные формы Метей, Метёня). В сербской традиции такие сокращения — обычное дело: от имени Никола получали Николич, от Петра — Петрович, а от Матфея — Метенич или Метеньканич. Вторая версия, менее вероятная, но возможная: прозвище «Метень» могло быть связано с глаголом «мести» (подметать), то есть предок мог быть метельщиком или дворником. Однако для славянского юга такая ремесленная основа встречается реже, чем для русского Севера.

География фамилии подсказывает, что её носители — выходцы из региона, где «-ич» является нормой, а не исключением. В России такая фамилия — почти наверняка след миграции, возможно, из Сербии или Боснии в XVIII–XIX веках, когда многие южные славяне переселялись в Российскую империю. В русских документах её могли записать на слух, отсюда и необычное сочетание «канич» вместо более привычного «кенич» или «кинич». Если бы фамилия была исконно русской, она звучала бы как Метенькин или Метеньков — с суффиксами принадлежности.

Что касается сословной принадлежности, то фамилии на «-ич» у южных славян не были привилегией знати, как в Польше (где «-ич» встречалось у шляхты). В Сербии и Хорватии такие фамилии носили и крестьяне, и горожане. Поэтому предок Метеньканичей мог быть кем угодно — от пастуха до торговца. Уникальность этой фамилии в том, что она почти не встречается за пределами Балкан и небольшой диаспоры, а значит, каждый её носитель — часть узкой, но живой истории, уходящей корнями в личное имя или прозвище далёкого предка.