Фамилия Мичковы — это отчество, образованное от личного прозвища Мичко. Произошло это по стандартной для восточных славян модели: к основе, оканчивающейся на гласный, добавили суффикс -ов, и получилось «сын Мичко». Такой способ словообразования был одним из самых массовых в XV–XVII веках, когда фамилии закреплялись за крестьянскими и посадскими родами.

Само прозвище Мичко неоднозначно, и здесь есть две основные версии. Первая отсылает к украинскому слову «мiч» — «сила». Тогда Мичко — это крепкий, физически мощный мужчина, и фамилия подчеркивала стать предка. Но у того же слова есть и неожиданное кулинарное значение: «мiч» — это румынские колбаски без оболочки из смеси говядины, свинины и баранины. Вряд ли прозвище давали просто любителю поесть, а вот хороший повар, умевший готовить это блюдо, вполне мог получить такое имя. Впрочем, эта версия выглядит менее убедительной: слишком узкая специализация для устойчивого прозвища.

Вторая гипотеза связывает прозвище с украинским словом «мичка». У него богатая смысловая палитра: это и пучок льна или конопли, приготовленный для прядения, и выбивающаяся прядь волос, и даже клок шерсти над копытом лошади. Если прозвище пошло от «мички» в значении «непослушные волосы», то оно указывало на внешность: человека с вечно торчащими, непокорными прядями. Такие прозвища по характерной примете давали охотно, и они легко закреплялись за человеком на всю жизнь.

Какая версия правдоподобнее? Скорее всего, в основе лежит именно «мичка» — внешний признак. Прозвища по физическим особенностям встречались чаще, чем по ремеслу или гастрономическим пристрастиям. К тому же слово «мiч» в значении «сила» в украинском языке звучит как «міць», и форма «Мичко» от него менее естественна, чем от «мичка».

Точное место и время возникновения фамилии установить сложно: фамилии формировались постепенно, и один и тот же род мог независимо появиться в разных регионах. Но можно сказать уверенно: Мичковы — это потомки человека по имени Мичко, жившего, вероятно, на юго-западе России или в Украине, где такие прозвища были в ходу. Фамилия сохранила в себе следы диалектной речи и народной наблюдательности, а значит, остается живым памятником славянской культуры.