Фамилия Микельсон — это классический пример западноевропейской модели образования фамилий, которая в русском контексте выглядит как отчество с «чужим» суффиксом. Если разбирать её по составу, то основа — Микель, а окончание -сон указывает на принадлежность: в скандинавских и германских традициях так обозначали «сына такого-то». То есть дословно Микельсон — «сын Микеля».

Само имя Микель — это западный вариант крестильного имени Михаил, который встречался у немцев, шведов, норвежцев и датчан. В древнееврейском оригинале имя Михаил означает «благонравный» или, в более строгом переводе, «кто как Бог». В православной традиции закрепилась форма Михаил, а вот в протестантских странах Европы имя бытовало в упрощённых вариантах вроде Микель, Микаэль или Миккель.

Интересно, что фамилия Микельсон в России почти всегда указывает на иностранное происхождение предков. В отличие от исконно русских фамилий на -ов/-ев или -ин, здесь работает прибалтийско-немецкая или скандинавская модель. Такие фамилии появлялись у обрусевших немцев, шведов или выходцев из Прибалтики, которые селились в Российской империи с XVIII века. Нередко носители такой фамилии были лютеранами, а их предки — ремесленниками, военными или купцами, приглашёнными на службу в Россию.

Есть и редкий нюанс: в некоторых случаях фамилию могли записать как Микельсон с одним «л» или с двумя — Миккельсон. Это зависело от того, из какой страны приехал предок: в датском и норвежском вариантах чаще писали Mikkelsen, а в немецком — Michelsohn. Русские писаря не всегда точно передавали двойные согласные, поэтому в архивах встречаются колебания в написании.

Если говорить о распространённости, то фамилия не относится к массовым. Она сосредоточена в городах с историческим немецким или шведским влиянием: Санкт-Петербург, Москва, Одесса, а также в Поволжье, где существовали немецкие колонии. Сегодня носители фамилии живут по всей России, но их немного, что делает фамилию заметной и легко отличимой от русских аналогов.

Иногда Микельсон путают с фамилией Михельсон, и это не ошибка: оба варианта восходят к одному имени, просто в немецком языке звук [х] передавали по-разному. В дореволюционных документах можно встретить обе формы у членов одной семьи, что объясняется небрежностью писарей или сознательным выбором самих носителей.