Фамилия Михальков ведет начало от имени Михалька — народной, обиходной формы крестильного имени Михаил. В переводе с древнееврейского Михаил означает «благонравный», но в быту это значение быстро стерлось: имя было одним из самых частых на Руси, поэтому его производные встречаются повсеместно. В основе фамилии лежит не сам Михаил, а именно уменьшительная форма Михалька, что сразу говорит о ее простонародном происхождении: так в семье могли звать ребенка, а затем это прозвище закрепилось за главой дома и его потомками.

Словообразовательная модель здесь простая и прозрачная: суффикс -ов присоединялся к основе, оканчивающейся на согласный, и указывал на принадлежность — «сын Михальки». Такая схема типична для русских фамилий, которые складывались в XV–XVII веках у крестьян и посадских людей. Интересно, что параллельно существовали и другие формы того же имени: Михалёв, Михайлов, Мишин. Фамилия Михальков выделяется на их фоне тем, что сохранила именно промежуточную ступень — имя с суффиксом -к-, который в древнерусской традиции придавал ласкательный или обиходный оттенок.

В письменных источниках фамилия встречается реже, чем ее однокоренные аналоги, и это не случайно. Форма Михалька была распространена в основном в северных и центральных русских говорах, где уменьшительные имена с суффиксом -к- звучали естественнее, чем на юге. Поэтому можно предположить, что предки носителей фамилии жили где-то в районе Вологды, Костромы или Вятки, хотя точной географической привязки без архивных данных не дать. В документах XVII века подобные именования фиксировались как отчества, и лишь позднее, к XVIII–XIX векам, они закрепились в качестве наследственных фамилий.

Сам корень Михаил в русской ономастике дал огромное количество производных, и Михальков — одна из тех фамилий, которые несут на себе печать живой разговорной речи. Если Михайлов звучит официально и книжно, то Михальков сохранил тепло домашнего обихода: так могли называть парня в деревне, и это прозвище пережило столетия. Сегодня фамилия не принадлежит к числу распространенных, но ее носители могут быть уверены: их родословная уходит в ту эпоху, когда имя человека определяло его место в общине, а отчество еще не стало фамилией.