Фамилия Миролевич — редкий пример того, как в одном слове столкнулись два разных мира: славянское имя с «мирной» основой и церковная лексика, связанная с таинством миропомазания. Разобраться, какой из путей привел к появлению фамилии, непросто, но попробуем.

Начнем с главного. Суффикс -евич, которым образована фамилия, — типичный маркер украинской ономастики. В русском языке чаще встречается -ев или -ов, а вот -евич выдает западнорусские или украинские корни рода. Такая модель указывала на отчество: Миролевич — сын Мироля.

Теперь об основе. Тут есть две версии, и обе имеют право на жизнь. Первая, более очевидная, связывает имя Мироль со славянским Миролюбом — «любящим мир». Это типичное для древней Руси двухосновное имя, которое со временем сократили до более короткой формы. Вторая версия уводит нас в церковную сферу. Миро — это освященное ароматическое масло, которое используют в таинстве миропомазания, при рукоположении священников и освящении храмов. Отсюда могло возникнуть именование Миролей — человек, который хранил миро или участвовал в его приготовлении. Такая должность существовала при монастырях и крупных храмах, так что прозвище могло закрепиться за человеком по роду его занятий.

Какую версию считать более правдоподобной? Склоняемся к первой. Имя Миролюб было распространено у славян, а его сокращенные формы — Мирол, Мир — встречаются в древних актах. Версия с «миро» и «лить» красива, но требует допущения, что в основе лежал глагол, а не имя. Между тем словообразовательная цепочка «Мироль + -евич» выглядит естественнее, чем переход от «Миролей» к «Миролевич» с выпадением гласного.

Интересно, что фамилия сохранила архаичную форму, не тронутую позднейшей русификацией. Если бы род перебрался в великорусские земли, суффикс могли бы заменить на более привычный — и мы бы получили Миролева или Миролевых. Но Миролевичи сохранили исходное написание, что говорит о прочной привязке к украинской или белорусской территории.

Носителей фамилии сегодня немного, и в открытых источниках нет громких имен, которые бы ее прославили. Но это как раз тот случай, когда фамилия интересна не известными представителями, а самой историей своего возникновения — на стыке личного имени и церковной традиции.