Фамилия Миронцовы — хороший пример того, как простое на первый взгляд имя может скрывать неочевидную словообразовательную историю. Основа здесь, вопреки ожиданиям, не обязательно связана с греческим именем Мирон (от «миро» — благовонное масло). В русской ономастике чаще работает другой механизм: фамилия образована от прозвища или имени Миронец через притяжательный суффикс -ов. То есть Миронцов — буквально «сын Миронца», а Миронец — это либо уменьшительная форма от Мирон, либо житель села или местности с названием вроде Мироново, Миронцево (такие есть в Псковской и Тверской областях).

Ключевая особенность — суффикс -ц- в основе. В русских фамилиях он часто указывает на «пришлого» человека: Иванец, Конец, Миронец — так называли выходца из чужой деревни или носителя имени с оттенком пренебрежения (в северных говорах). Поэтому Миронцовы могли вести род от человека, которого звали не просто Мирон, а Миронец — возможно, младшего сына или переселенца. Вариант с географическим прозвищем тоже реален: если предок переехал из Миронцева, его односельчане записывали как «Миронцов» (от названия места).

Фамилия редкая, сконцентрирована в основном на севере европейской части России — в Вологодской и Архангельской областях, где активно работали суффиксы -ец и -ов. В документах XVII–XVIII веков её могли записывать через «а» — Миранцов, под влиянием акающего произношения, но корень оставался тем же. В отличие от распространённых Мироновых, Миронцовы сохранили более архаичную модель образования, что делает фамилию ценной для историков говоров.