Фамилия Миртова почти наверняка искусственного происхождения, и ее основа — не имя и не прозвище, а ботанический термин. В основе лежит слово «мирт»: род южных вечнозеленых древесных растений с белыми пушистыми цветками и темно-зелеными листьями, богатых эфирным маслом. Так же называли ветвь или венок из листьев такого дерева.

Символика мирта богата и противоречива. В античности он служил атрибутом Венеры и трех граций, знаком тишины, мира и наслаждения. В эпоху Ренессанса вечнозеленый мирт превратился в эмблему вечной любви и супружеской верности. В христианстве растение означало язычников, обращенных в веру; у евреев — цветок Скинии и символ брака. В мандейской традиции мирт участвует во всех обрядах: его возлагают на головы новорожденных, невест, женихов и умирающих, а кольцо из мирта применяют в религиозных церемониях.

Сама фамилия образована по типичной для русского языка модели: к основе «мирт» добавили суффикс -ов-, а затем родовое окончание -а. Такой способ словообразования характерен для фамилий, которые создавались не от личного имени отца, а от отвлеченного понятия или предмета.

Ключевая улика в пользу искусственного происхождения — социальная география. В документах начала XX века Миртовы часто встречаются среди священнослужителей и преподавателей. Известны священник Владимир Александрович Миртов (1887–1937) из села Северо-Плетнево, священник Владимир Михайлович Миртов (1872–1937) из Владимира, митрополит обновленческой ориентации Кировской и Горьковской областей Иван Константинович Миртов. Для духовного сословия и семинарской среды такие «благозвучные» фамилии от растений или церковных символов — обычная практика: их нередко присваивали воспитанникам вместо старых, слишком простонародных или неблагозвучных прозваний.

Мирт в этом контексте выглядит особенно уместно: растение с богатой библейской и античной символикой, знак мира и чистоты, подходил будущему пастырю или наставнику. Впрочем, не стоит исключать и редкий вариант, при котором фамилия могла возникнуть от прозвища Мирт — так могли назвать человека, выращивавшего мирты в оранжерее или жившего в местности, где это растение было распространено. Но для средней полосы России такая версия маловероятна.

Процесс формирования фамилий в среде духовенства был длительным и часто индивидуальным, поэтому точно определить время и место возникновения конкретной ветви Миртовых можно только через серьезные генеалогические изыскания. Однако общая картина ясна: перед нами типичный пример «семинарской» фамилии, созданной искусственно, с оглядкой на высокую символику и книжную культуру.