Фамилия Мисуркин в основе своей имеет нарицательное «мисюрка» — так на Руси называли воинскую шапку с железной маковкой и кольчужной сеткой, защищавшей шею и плечи. Слово пришло из арабского или тюркского через польское посредничество, но прижилось именно в военной среде. Так что первая и самая прямая версия: прозвище Мисурка закрепилось за ратником, который носил такой шлем, либо за мастером, который эти шлемы ковал.

Однако у прозвища мог быть и второй, ироничный смысл. Мисюрка плотно сидела на голове, закрывая лицо почти до глаз, и со стороны человек в ней выглядел мрачно и неприступно. Поэтому Мисуркой в насмешку могли окликнуть угрюмого, нелюдимого мужика, который всегда ходил с насупленным видом, будто прячется в свой железный «козырек». Эта версия не менее правдоподобна: прозвища по внешности и характеру на Руси давали чаще, чем по профессиональной принадлежности.

Словообразовательная модель здесь классическая для русских фамилий XIV–XVII веков. Суффикс -ин указывает на принадлежность: Мисуркин — это «сын Мисурки». Фамилия закрепилась, когда прозвище перестало быть личным и перешло к потомкам. Примечательно, что в отличие от более частотных фамилий на -ов, форма на -ин не говорит о географической привязке к северным или южным землям — она одинаково встречалась по всей центральной России.

Родственных фамилий у Мисуркина немного, и это делает её довольно редкой. Можно вспомнить разве что Мисюрев и Мисюрин, но те, скорее всего, восходят к уменьшительной форме имени Михаил (Мисюра), а не к воинскому головному убору. Так что если ваш предок носил фамилию Мисуркин, велика вероятность, что в его роду был либо служилый человек, либо мастер оружейного дела, либо просто суровый молчун, чью угрюмость соседи обыграли в прозвище. Однозначно сказать, какая из версий верна для конкретной семьи, уже нельзя, но обе они уводят нас в быт и нравы допетровской Руси.