Фамилия Мижурина — редкий случай, когда географическая привязка может оказаться важнее морфологического разбора. На первый взгляд, перед нами типичная «материнская» фамилия с суффиксом -ин, образованная от женского прозвища или имени Мижура. Но что стоит за этим прозвищем?

Самая вероятная версия отсылает нас к диалектному слову «мижур» или «мижура». В южнорусских и украинских говорах так называли невысокого, щуплого человека, а иногда — непоседу или егозу. Прозвище давали по внешности или характеру. Если исходить из этой основы, то Мижура — прозвище отца или матери, а Мижурина — их потомок. Суффикс -ин в русской традиции указывает на принадлежность: «чей?» — Мижурин, то есть сын или дочь Мижуры.

Однако есть и вторая, менее очевидная, но более конкретная версия. Фамилия могла возникнуть не от прозвища, а от названия населённого пункта. В России и Беларуси встречаются топонимы вроде Мижуры или Мижурино. Если предок переехал из такой местности, его могли записать как «Мижурин» — по названию прежнего места жительства. Такая модель образования (без суффикса -ский) характерна для крестьянских фамилий центральной России.

Обратите внимание на окончание -а в именительном падеже: Мижурина. Это женская форма фамилии, которая в русском языке склоняется как существительное. Сама же фамилия в мужском роде (Мижурин) встречается реже, что может говорить о её сравнительно позднем закреплении в документах — возможно, в XIX веке, когда женщин стали активнее вписывать в ревизские сказки.

Спорных версий здесь немного. Иногда Мижуру пытаются связать с тюркским корнем «миж» (рогожа, циновка), но это натяжка: южнославянские и восточнославянские диалекты дают более прямое объяснение. Единственное, что стоит добавить: фамилия не была распространена среди дворянства или духовенства. Скорее всего, Мижурины — крестьянский или мещанский род из южных областей России (Курская, Воронежская губернии) или с Украины, где слово «мижура» было в ходу до XX века.