Фамилия Модро — редкий случай, когда прозвище или мирское имя почти без изменений перешло в фамилию. В русской традиции фамилии чаще всего образуются с помощью суффиксов: Иванов (от Иван), Кузнецов (от кузнец), Модров (от модрый). Форма Модро — это застывшая основа без патронимического суффикса, что встречается в основном в украинской, белорусской и южнорусской среде, где фамилии на -о (Шевченко, Данилко) обычны. Так что носитель фамилии Модро — потомок человека, которого в быту звали просто Модро.

Корень здесь — прилагательное «модрый», которое в южнорусских и украинских говорах означало «мудрый», «опытный», «знающий». В древнерусском языке слово «модрый» употреблялось шире, чем современное «мудрый»: оно подразумевало не только ум, но и житейскую сметку, способность принять верное решение. Прозвище Модро могли дать человеку рассудительному, не по годам серьёзному или тому, кто славился дельными советами. В отличие от фамилий, образованных от внешних признаков (например, Белый, Кривой), Модро — характеристика ума, что в крестьянской среде ценилось высоко, но встречалось как прозвище реже.

Географически фамилия тяготеет к западу и югу России: чаще всего она встречается в Курской, Белгородской, Воронежской областях, а также на Украине — в Сумской и Харьковской областях. Это не случайно: именно в этих регионах диалектное слово «модрый» было в ходу, и именно здесь сохранилась модель образования фамилий без суффикса. В центральных и северных областях России от того же корня скорее появилась бы фамилия Модров или Модриков.

Любопытно, что в польском языке есть слово «mądry» (мудрый), а в чешском — «moudrý». Это указывает на общеславянскую основу. Фамилия Модро могла возникнуть и на западнославянской почве, а затем через переселенцев или в ходе истории войти в русский ономастикон. Но для русской фамилии более вероятно местное, диалектное происхождение: её носители — потомки тех, кого в своём селе называли «модрый», то есть мудрый человек. Никаких других версий, например от немецкого «moder» (модный) или от названия реки, нет — они противоречат и словообразованию, и географии бытования.