Фамилия Мокрушанов — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, почти наверняка связано не с характером человека, а с местностью. Разберёмся, почему.

Корень здесь — «мокр-», от слова «мокрый». Суффикс «-уш-» в русских прозвищах часто указывает на носителя признака: мокрый человек — Мокруша. Так могли назвать того, кто вечно промокал, работал у воды или жил в сырой низине. Однако у этого корня есть и другое, более конкретное значение. В северных и сибирских говорах «мокруша» — это не человек, а топкое место, болото, мочажина. Человек, поселившийся в такой низине, получал прозвище по двору: Мокруша. Фамилия Мокрушанов, таким образом, скорее всего, топонимическая по происхождению — она указывает на родовое гнездо, а не на личный недостаток.

Модель образования фамилии — патронимическая, но с двойным суффиксом. Сначала от прозвища Мокруша образовали отчество Мокрушанов (чей сын? — Мокрушанов). Суффикс «-ан-» (в варианте «-анов») типичен для русских фамилий, образованных от имён и прозвищ на -а/-я: Мокруша → Мокрушанов, как Груша → Грушанов или Кузьма → Кузьминов. Такая модель особенно распространена в центральных и южнорусских областях.

Если сравнивать с однокоренными фамилиями, Мокрушанов стоит в одном ряду с Мокрушиным и Мокрушевым. Разница в суффиксе: Мокрушин — более архаичная форма, указывающая на прямую принадлежность («Мокрушин сын»), а Мокрушанов — более поздняя, стандартизированная. Интересно, что фамилия Мокрушанов встречается заметно реже, чем Мокрушин, что делает её более локальной.

Социальный контекст здесь прозрачен: предок носителя фамилии был крестьянином или посадским человеком, жившим в сырой, болотистой местности. Никакого намёка на знатность или ремесло — чистая географическая привязка. В документах XVI–XVII веков такая фамилия могла писаться как Мокрушановъ, а в бытовой речи — с ударением на второй слог: Мокруша́нов.