Фамилия Моломин — одна из тех, где на первый взгляд ясный корень вдруг ставит в тупик. Если отбросить суффикс -ин, указывающий на принадлежность («чей?» — сын Моломы), остаётся основа «Молом-». Прямого слова «молома» в современном русском языке нет, и это заставляет искать объяснение в диалектах или искажённых формах.

Самая вероятная версия связывает фамилию с северными говорами, где «моломя» или «моломень» означало «молния», а также «громовой удар» или «внезапное несчастье». В архангельских и вологодских диалектах это слово фиксировалось именно в таком значении. Тогда Молома — прозвище человека, которого считали быстрым, неожиданным или, наоборот, рокового, приносящего беду. Прозвища от природных явлений — обычное дело для русской ономастики (ср. Громов, Ветров), но «моломин» встречается реже, что говорит о локальном бытовании слова.

Менее убедительная гипотеза выводит основу из тюркского «молла» (мулла, духовное лицо) с добавлением русского суффикса -ин. Но для этого пришлось бы допустить, что форма «Моломин» возникла из «Молламин» через упрощение двойного «л», что маловероятно: тюркские заимствования в фамилиях обычно сохраняют исходный корень (ср. Моллаев, Моллалиев). Кроме того, географически фамилия Моломин не тяготеет к традиционно татарским регионам.

Суффикс -ин (не -ов) указывает на то, что прозвище или имя предка оканчивалось на -а или -я (Молома). Такая модель типична для северных и центральных областей России, где фамилии на -ин широко распространены. Встречаемость фамилии сегодня невысока, что подтверждает её узкодиалектное происхождение.

Таким образом, предок носителя фамилии Моломин, скорее всего, жил на Русском Севере и получил прозвище от слова «моломя» — молния. Был ли он стремительным в работе или слыл человеком, с которым случались внезапные происшествия, — теперь уже не узнать. Но сама фамилия сохранила редкое диалектное слово, почти исчезнувшее из живой речи.