Фамилия Мощицкий звучит так, будто за ней прячется что-то основательное, крепкое, возможно, даже связанное с мощением дорог. Но если копнуть глубже, выясняется, что у неё есть как минимум два совершенно разных толкования, и оба имеют право на жизнь.

В основе фамилии лежит прозвище Мощень. От него и пошла фамилия по типичной для восточнославянских земель модели: к основе добавили суффикс -ицк-, который указывал на принадлежность к роду или местности, а затем и окончание -ий. По такой же схеме образовывались фамилии от прозвищ, имён и названий поселений, поэтому Мощицкий — это буквально «сын Мощеня» или «человек из рода Мощеня».

Первая версия происхождения прозвища отсылает к глаголу «мощевать». В некоторых русских говорах это слово означало «грустить, печалиться, тосковать». Сложно сказать, насколько часто такое прозвище давали людям: тоска — не самое редкое состояние, но и не самое заметное для окружающих. Скорее всего, так могли назвать человека задумчивого, меланхоличного, склонного к размышлениям и уединению. В этом случае фамилия Мощицкий — редкий пример того, как в родовом имени закрепилась эмоциональная характеристика предка.

Вторая версия более прозаична и связана с ремеслом. Глагол «мостить» — покрывать дорогу камнем или брусчаткой — дал прозвище Мощень человеку, который занимался мощением улиц. В старину это было важное и заметное дело: мостовые в городах стоили дорого, а мастеров, умеющих укладывать камень, ценили. Прозвище по роду занятий было естественным способом отличить человека в общине, и оно легко закреплялось за потомками.

Какую из версий считать основной, сказать трудно. Ономастика не даёт однозначного ответа, и обе гипотезы имеют право на существование. Но если судить по тому, что прозвища, образованные от профессий, встречались гораздо чаще, чем прозвища, отражающие душевные состояния, версия с мостильщиком выглядит чуть правдоподобнее. Хотя и «грустный Мощень» — вполне живой образ, который мог возникнуть в крестьянской или посадской среде.

В любом случае, фамилия Мощицкий — нечастая и колоритная. Она сохранила в себе память о человеке, который либо тосковал по чему-то важному, либо честно укладывал камни на дороге, делая город удобнее для всех. И то, и другое — достойное начало родовой истории.