Происхождение
Фамилия Москвилина
Фамилия Москвилина — редкий случай, когда географическое имя перешло не в топонимическую фамилию на -ский, а в патронимическую форму с суффиксом -ин. Основа здесь прозрачна: «москвич» — житель Москвы. Но за простотой корня скрывается необычная словообразовательная модель.
Обычно фамилии от названий городов образовывались с помощью суффикса -ский (Московский, Тверской) или -ов/-ев (Москвин, Тверитин). Форма Москвилин встречается гораздо реже. Суффикс -ин в данном случае указывает на принадлежность: Москвиля — это не сам москвич, а его потомок. То есть исходным было не прямое прозвище «Москвич», а уменьшительно-ласкательное или пренебрежительное «Москвиля» (сравните: Вася — Василин, Коля — Колин). Человек по прозвищу Москвиля мог быть либо приезжим из Москвы, которого так дразнили, либо, наоборот, коренным жителем, которого выделяли по столичному происхождению.
Вторая, менее вероятная версия связывает фамилию с мирским именем Москва. В старину детям могли давать имена по названиям городов и рек (Волга, Дон, Москва). В этом случае Москвилина — отчество от имени Москвиля (сын Москвили), а само имя Москвиля — производное от Москва с тем же уменьшительным суффиксам. Но эта гипотеза слабее: прямых упоминаний имени Москвиля в исторических источниках почти нет, тогда как прозвище «москвич» фиксируется повсеместно.
Географически фамилия тяготеет не к столице, а к центральным и северным областям России — Костромской, Ярославской, Вологодской. Там в XVI–XVII веках оседали переселенцы из Московского княжества, и прозвище «москвич» закреплялось за ними как родовое. Москвилины, скорее всего, крестьянский или посадский род: фамилии на -ин в этой среде были обычны, а дворянские ветви с таким окончанием встречаются редко.
Однокоренные фамилии — Москвин, Москвичев, Москалёв (от украинского «москаль»). Москвилин стоит особняком: суффикс -ин здесь не отчества от мужского имени (как в Москвин), а от прозвища на -я, что делает фамилию более личной, почти семейной. Если ваш предок был Москвиля, значит, в его окружении это прозвище звучало не как официальное обозначение, а как домашнее, бытовое.